Архитектура в Тель-Авиве

Содержание

Тель-Авив и Баухауз: виртуальная экскурсия от Михаила Духовного

Архитектура в Тель-Авиве

(Михаил Духовный)

Мы очень редко оглядываемся вокруг и задумываемся о том, что нас окружает: какие виды деревьев вокруг нас, в честь кого названы улицы, какова история домов и местного населения нашего города, какие архитектурные стили можно выделить.

Меня сильно впечатлила лекция-виртуальная экскурсия по «городу без перерыва» от Михаила Духовного в книжном магазине “Бабель”. Михаил дал попробовать на вкус маленький кусочек Тель-Авивского “архитектурного заповедника”. Захотелось продлить послевкусие…

В 2003 году организация ЮНЕСКО провозгласила часть Тель-Авива “Белый город” всемирным культурным наследием за «выдающийся пример нового градостроительства и архитектуры начала XX века».

Зарождение школы “Баухауз”

В городе Веймар (Германия) в 1919 году Вальтером Гропиусом была открыта высшая школа строительства и художественного конструирования “Баухауз”. Помимо других легендарных личностей, в школе преподавал русский живописец Василий Кандинский.

Гропиус предложил новому веку новую архитектуру.

Баухаус и интернациональный стиль — в чем разница?

Школа “баухауз” сформировала интернациональный стиль.

Ле Корбюзье — французский архитектор, художник и дизайнер, один из основателей интернационального стиля.

Описал концепцию архитектуры нового времени «Пять отправных точек современной архитектуры»:

  1. Столбы-опоры. Дом приподнят над землей на железобетонных столбах-опорах, при этом освобождается место под жилыми помещениями — для сада или стоянки автомобиля.
  2. Плоские крыши-террасы, на которых можно было бы развести небольшой сад или создать место для отдыха.
  3. Свободная планировка. Поскольку стены больше не являются несущими (в связи с применением ж/б каркаса), внутреннее пространство полностью от них освобождается. В результате внутреннюю планировку можно организовать с гораздо большей эффективностью.
  4. Ленточные окна. Благодаря каркасной конструкции здания и отсутствию несущих стен, окна можно сделать практически любой величины и конфигурации, в том числе свободно протянуть их лентой вдоль всего фасада, от угла до угла.
  5. Свободный фасад. Опоры устанавливаются вне плоскости фасада, внутри дома. Наружные стены могут при этом быть из любого материала — легкого, хрупкого или прозрачного, и принимать любые формы.

Урбанистический язык города Тель-Авив

Второе место в мире по концентрации “баухауза” занимает Биробиджан — город на Дальнем Востоке России, административный центр Еврейской автономной области.

А кто же занял первое?

Тель-Авив имеет самую большую концентрацию стиля “баухауз” в мире

Свыше 4000 строений этого стиля до сих пор можно увидеть в центре города.

Архитектура “Баухауз” процветала в Тель-Авиве в 1930-х годах, после миграции из нацисткой германии 17 бывших студентов и преподавателей школы “Баухауз”. Они продолжили распространение идей школы уже на практике, став архитекторами города.

Имена, которые внесли вклад в архитектуру “Баухауз” в Тель-Авиве:

Арье Шарон, Дов Карми, Зеев Рехтер, Пинхас Хуэфь, Йозеф Нейфельд, Ричард Кауфманн и Эрих Мендельсон, Женя Авербух.

Именно Женя Авербух спроектировала площадь Дизенгоф, название которой было дано в память о скончавшейся в 1930 году супруге городского мэра — Зины (Цины) Дизенгоф.

Закладка площади состоялась 4 сентября 1934 года в присутствии мэра города Тель-Авив Меира Дизенгофа.

Классический пример интернационального стиля находится в Южном Тель-Авиве. Это дом-корабль.

Фото с сайта http://lorien22.livejournal.com/

Долгие годы Корабль стоял заброшенным и страдал от разрушений. Только в 2007 году было принято решение его реставрировать, и он был внесен в списки «принадлежащих сохранению».

Дом Энгеля. Бульвар Ротшильда, 84. Тель-Авив.

Архитектор — Зеев Рехтер (1933)

Фото с сайта http://users.livejournal.com/yozhik

Один из первых домов, построенный на подпорных столбах (сваях).

Идея Ле Корбюзье о свободном пространстве внизу дома оказалась очень кстати в жарком Израиле — даже в самый зной здесь бывает сквозняк, и в последующие годы абсолютное большинство домов в стране строилось именно на сваях.

К сожалению, в наши дни, этот дом находится в очень плохом состоянии и требует реставрации.

Еще один классический пример “интернационального стиля” в архитектуре — Дом Соскина. Дом был спроектирован Зеевом Рехтером и располагается на улице Лилиенблюм, 12. Таким образом, в одном месте сошлись 3 русскоязычных еврея.

Моше Лилиенблюм — еврейский писатель и публицист. Улица названа в его честь — одна из первых улиц Тель-Авива.

Авраам Соскин — известный еврейский фотограф, начавший свою карьеру еще в царской России, но особенно прославившийся, как “фотограф Тель-Авива”.

Зеев Рехтер — один из крупнейших архитекторов Израиля середины 20 века, зачинатель “интернационального стиля” школы Баухауз в Израиле, первым в Израиле начал строить дома на столбах.

Фото с сайта http://www.shaloma.ru/


Больше информации о баухаузе в Тель-Авиве можно получить в Центре Баухауз на Дизенгоф, 99. Там изучают этот стиль, проводят выставки, экскурсии, там же есть магазин, в котором можно приобрести плакаты, открытки, книги.

За виртуальную экскурсию спасибо географу, краеведу и проводнику по Израилю Михаилу Духовному (это его настоящая фамилия).

Источник: http://myisraeltoday.com/bauhaus/

Десять домов в стиле Баухауз в Тель-Авиве • ARTANDHOUSES

Архитектура в Тель-Авиве

Рядом со средневековым городом Яффа шумит современный Тель-Авив, в 1909 году еще окраина на песчаных дюнах. Застраивалась его территория весьма хаотично, архитектурный облик отличался известной долей эклектизма. Ситуация изменилась, когда, спасаясь от нацистов, в Палестину хлынули переселенцы из Европы, а также и те, кто приехал из бывшей царской России.

А среди них — немало архитекторов, получивших образование в школе Баухауз в Германии, университетах Бельгии, Франции, Австрии. Их ждал нуждающийся в новых зданиях Тель-Авив, точно идеально чистый холст, благоприятно воспринявший эстетичный, функциональный и экономичный стиль Баухауза с его длинными балконами, плоскими крышами, белыми стенами.

Новаторский метод предполагал быстрое и недорогое строительство, а социалистическая атмосфера тогдашней Палестины способствовала воплощению всех замыслов импортируемого стиля.

Кварталы центра, комплекс из четырех сотен модернистских построек 1930–40-х годов названный Белым городом за белый цвет, адаптированный к средиземноморскому климату, в 2004 году получил от ЮНЕСКО статус объекта мирового наследия.

АрхитектураБаухауза в Тель-Авиве — история о том, как зерна знаний, посеянные Вальтером Гропиусом, Ханнесом Мейером и Людвигом Мис ван дер Роэ, дали всходы в земле обетованной.

Архитектор Зеэв Халлер

1933 г.

ул. Штраусс, 3

Зеэв Халлер изучал архитектуру в Высшем техническом институте в немецком Дармштадте, в 1932 году открыл собственную фирму в Тель-Авиве. Здание первоначально задумывалась трехэтажным, плюс цоколь. Позднее было добавлено два этажа. На фасаде акцент сделан на непрерывной и плавной линии уютных балконов, ориентированных на улицу Штраусс.

Архитектор Зеэв Халлер 

1933 г.

ул. Лилиенблюм, 12

Дом Авраама Соскина, известного фотографа, начавшего карьеру в царской России, уехавшего в Израиль в 1905 году и основавшего первое в Тель-Авиве фотоателье. Оно располагалось в подвале и на двух этажах дома на улице Лилиенблюм.

Постройка Зеэва Халлера с плоской крышей признана классическим образцом «интернационального стиля» в архитектуре. Конструкция балконов и окон способствует циркуляции воздуха и тому, чтобы внутренние помещения не накалялись под лучами палящего солнца.

В настоящее время в доме располагаются четыре жилых квартиры.

Архитектор Абрахам Маркусфельд

1935 г.

ул. Шенкин, 65 

Дом воплощает принцип свободного фасада, провозглашенный Ле Корбюзье. Наружные стены прорезаны узкими лентами оконных проемов. Колонны слегка выступают за пределы фасада. Декоративными элементами служат навесы и бетонные балки. Три флигеля расположены вокруг лестничной клетки здания. Позднее был надстроен пентхаус, который мало заметен с улицы, и установлен лифт.

Архитектор Эмануэль Хелбрехт

1937 г.

ул. Левонтин, 28

U-образное в плане здание сформировано вокруг просторного внутреннего двора. Два входа находятся на улице Левонтин. В доме, занимающем угловое положение, согласно проекту, было предусмотрено смешанное использование: жилье, офисы и магазины в нижнем этаже. И эти решения не нарушены до сих пор.

Архитекторы Йозеф и Зеэв Берлины

1932 г.

бульвар Ротшильда, 82

Отец и сын Берлины родились в Петербурге. В Израиль перебрались в 1921 году. Зеэв уехал учиться архитектуре в Брюссель, в 1931 году вернулся и приступил к работе по специальности в качестве партнера отца.

Дом на углу бульвара Ротшильда, одной из главных туристических артерий Тель-Авива, и улицы Мазе задумывался трехэтажным с двумя квартирами на этаже. Пентхаус постройку дополнил позднее.

Характерная деталь, которая делает дом узнаваемым, — вертикальная лестница, играющая роль формирующей оси. Горожане сравнивают этот элемент с термометром.

Архитектор Соломон Гепштейн

1932 г.

Это асимметричное здание с плоской крышей и прямоугольными балконами состоит из трех объемов, как бы ступенчато расположенных друг относительно друга. Прием несколько нарушает непрерывность линии фасада. Автор здания Соломон Климентьевич Гепштейн — архитектор с весьма яркой судьбой.

Выпускник Одесского реального училища и петербургской Академии художеств, занимался журналистикой и входил в редколлегию газеты «Рассвет». После 1917 года работал заведующим издательством Наркомата юстиции РСФСР. С 1924 года Гепштейн в Израиле и активно строит здания в стиле Баухауз.

Из нескольких сотен его произведений наиболее известен кинотеатр «Алленби» в Тель-Авиве.

Архитектор Бен-Ами Шульман

1937 г.

Здание, построенное для Виктора Наги, сотрудника Всемирного еврейского союза, составлено из двух объемов и отличается ритмом глубоких лоджий. Архитектор Бен-Ами Шульман родился в Яффе, архитектуру постигал в Брюсселе у Виктора Орта и был весьма увлечен использованием панельных стеклянных фасадов.

Архитектор Зеэв Халлер

1933 г.

ул. Герцль, 79

Еще одно произведение Халлера, дом с интенсивно выступающей балконной линией маркирует собой угол улиц Герцль и Флорентин.

Его заказчиком выступил Цадок Эрлих, один из основателей металлургической промышленности Израиля. Полосами окон автор проекта выделил горизонтали, роль вертикали отведя «термометру» лестничной клетки.

Ну а беседка на крыше — типично тель-авивский прием модернистской архитектуры.

Архитекторы Йозеф и Зеэв Берлины

1931 г.

ул. Мазе, 27

Первоначально трехэтажное здание отвечает всем характерным признакам интернационального стиля, с протяженными балконами, непрерывным окном лестничного марша, расчерченным металлической расстекловкой.

В 1950-е годы муниципалитет решил, что здание надо бы щедро «запескаструить» штукатуркой и нарастить парочкой этажей, что, безусловно, испортило оригинальный внешний вид постройки архитектурной династии Берлинов.

Впрочем, Белый город тогда еще не пребывал под надежной охраной ЮНЕСКО.

Архитектор Ицхак Рапопорт

1938 г.

ул. Иегуды Галеви, 79–81

Здание, основанное на принципах симметрии, имеющее два входа, построено на двух соседних участках. Архитектурный образ свидетельствует о бережном отношении автора проекта к деталям.

Ицхак Рапопорт, родившийся в украинском Бердичеве и вместе с родителями переехавший в Израиль в 1914 году, всю жизнь дополнял профессиональное образование.

В списке учебных заведений, где Рапопорт отметился, школа «Альянс» в Александрии, гимназия «Герцлия» в Тель-Авиве, Высшее техническое училище в Берлине.

Источник: http://art-and-houses.ru/2017/07/29/desyat-domov-v-stile-bauhauz-v-tel-avive/

Белый город, Черный город. Архитектура и война в Тель-Авиве и Яффе :: Статьи

Архитектура в Тель-Авиве

В основу книги лег миф о Белом городе — Тель-Авиве. Его ансамбль создали евреи из Баухауса, бежавшие в Израиль после того, как Адольф Гитлер закрыл академию в 1933 году. Они возродили на пустынных дюнах интернациональный стиль, запрещенный к тому времени в Германии, и стали авторами модернистской застройки, которая ныне внесена в список наследия ЮНЕСКО.

Когда мы говорим о Тель-Авиве, важно помнить, что у города, выстроенного выпускниками Баухауса, есть незримый, темный двойник — Черный город. Это Яффа, ныне объединенная с Тель-Авивом в единое градообразование. Ей целиком посвящена вторая часть книги.

Для знакомства читателей с книгой мы выбрали отрывок из первой части издания.

Часть I. Белый город

Мне говорили, что этот город — белый.
Вы видите белое? Я — нет.
Французский архитектор Жан Нувель, глядя на Тель-Авив — впервые в жизни — с крыши одного из тель-авивских зданий. Ноябрь 1995 года

Если захотите, это не будет сказкой.
Теодор Герцль, «Старая новая земля», 1902

В июле 2003 года комитет ЮНЕСКО рекомендовал внести Белый город Тель-Авива в список объектов Всемирного наследия.

В официальном заключении в поддержку этого предложения говорилось: «Белый город Тель-Авива представляет собой выдающийся по своей значимости синтез различных направлений модерна в архитектуре и градостроительстве начала XX века.

Эти направления были приспособлены к культурным и климатическим особенностям региона, а также интегрированы в местные традиции».

Почти год спустя, весной 2004-го, это решение ЮНЕСКО отметили в Тель-Авиве праздничными мероприятиями: данной теме были посвящены различные выставки, торжественные встречи, конференции и т.п. Такова была кульминация историографической кампании, длившейся два десятилетия.

Последствия этой историографии, выходящие далеко за рамки истории архитектурного стиля модерн и его (дез)интеграции с местными традициями, уходят своими корнями в политическую историю Ближнего Востока и Государства Израиль.

Эту историю Тель-Авива, представленную в данном случае в виде истории архитектуры, можно рассматривать как часть более широкого процесса, в котором физическое формирование Тель-Авива не только неотделимо от политического и культурного, но и играет решающую роль в этом процессе, служит алиби и апологетикой строительства еврейских поселений по всей стране.

В этом смысле исследование архитектурной истории Тель-Авива не просто дает нам возможность увидеть истинную политическую окраску модернистской и израильской архитектуры вместе взятых, но и показывает, как история может изменять географию.

«Жители Тель-Авива гуляют, задрав головы… И теперь весь мир знает почему!» — гласит плакат, посвященный празднованиям по случаю включения Белого города в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Книга бумажная и каменная

Как известно, историю пишут победители. То же можно сказать и о городах: они всегда строятся только победителями, для победителей и в соответствии с планами победителей.

Город, как и любая история, не может быть одинаково благосклонен к каждому, как и не может быть равно хорош для всех. Изменить визуальное пространство города и написать историю можно только обладая огромной властью, а власть тоже никогда не дается всем поровну.

И визуальное, и культурное пространство города — это всегда область конкуренции и борьбы. Вероятнее всего, те, кто контролируют его визуальное пространство, часто контролируют и культурное, и это отнюдь не проигравшие в исторической битве.

Наделенные властью и способные создавать визуальное пространство, удовлетворяющее их запросам, они без особого труда могут приспособить его к собственными ценностям и нарративам — не только возводя их в статус ведущих, но и перекраивая город в соответствии с ними.

Можно сформулировать эту простую идею в виде следующего парадоксального правила: город всегда реализует истории, которые о себе рассказывает.

Обычно узнать, что же город повествует, помогает охрана архитектурных памятников или, наоборот, их снос. Соответственно, все, что сделано, не сделано или уничтожено в визуальном пространстве города, также является актом историографии, поскольку от решения снести старое здание или сохранить существующее зависит, что обречено на забвение, а что следует увековечить.

Город может выставить напоказ определенные фрагменты своей истории, которые сочтет достойными упоминания: для этого размещают мемориальные доски, ставят памятники, создают прогулочные зоны, обновляют, реставрируют или даже реконструируют те или иные здания.

А если захочется перевернуть страницу, то можно сровнять все бульдозерами и просто забыть.

Между историей города и его географией существует самая прямая — и неизбежная — взаимосвязь: география города всегда пытается сохранить истории, которые следует запомнить, и стереть те, что лучше забыть.

Поскольку процесс застройки города неизбежно связан с формированием его культурного конструкта, контроль над последним может оказаться даже эффективнее и шире любого политического вмешательства или планирования.

В отличие от других видов власти, культурная гегемония пронизывает всё, оставаясь при этом неощутимой: это нечто подразумевающееся, кроющееся за очевидным, завуалированное здравым смыслом правителей и их народа, и передается с помощью рассказов, легенд и сказок.

Культурный конструкт города состоит из того, что мы обычно признаём и называем «нормальным».

Однако нормальное иногда оказывается под вопросом: город может измениться только лишь оттого, что на него иначе посмотрят, увидят его по-другому или иначе расскажут его историю. Следовательно, кто бы ни пожелал преобразить город, будь то победитель или побежденный, первым делом он должен повлиять на его историю.

От книги — к городу. Теодор Герцль, «Старая новая земля» (Altneuland), первое издание (1902 год) на немецком. В 1904 году книга вышла на иврите.

Писатели и строители

Рожденный на страницах романа, Тель-Авив, возможно, единственный город в мире, названный по книге. Провидческий роман Теодора Герцля «Старая новая земля» (Altneuland) впервые был издан Германом Зиманом в Лейпциге в 1902 году. В романе

описывается воображаемое государство Эрец-Исраэль/Палестина, созданное в точном соответствии с предыдущей публикацией Герцля «Еврейское государство» (Der Judenstaat, 1896), где он подробно изложил утопическую программу создания европейского либерального еврейского поселения в Палестине. Два года спустя этот роман вышел на иврите в Варшаве под названием «Тель-Авив» (само это слово переводчик Нахум Соколов позаимствовал из книги пророка Иезекииля [3:15]). Вряд ли можно считать совпадением, что Тель-Авив сначала был книгой и только потом стал городом, — в конце концов, двумя главными целями сионизма являлись возрождение еврейского языка и освоение Земли Израиля. В этом отношении Тель-Авив, полномасштабная реализация герцлевского оксюморона, служит живым доказательством того, что книга способна возводить здания и основывать города.

Чтобы понять эту трансформацию из бумаги в камень, необходимо начать с написанного победителями архитектурного нарратива Белого города — городской легенды, которая преподносится каждый раз, как только Тель-Авив начинает рассказывать о себе.

Время от времени к ней добавляется вступление, подробно описывающее строительство Неве-Цедека — первого еврейского района внутри Яффы (некогда Яффа была значимым арабским городом, граничащим с Тель-Авивом, но в настоящее время подпадает под его муниципальную юрисдикцию).

Иногда добавляется история Ахузат-Байта, первого тель-авивского района, построенного за пределами Яффы. Но стандартная легенда, которую горожанам следует знать, такова:

В 1920-х годах в Веймарской социал-демократической республике, в маленьком городке Дессау, располагалось архитектурное училище под названием Баухаус. В его стенах царил дух авангарда и интернационализма — эти взгляды разделяли и преподаватели, и ученики.

Среди его выпускников было много немецких евреев и детей еврейских первопроходцев из Палестины. Философия Баухауса и интернациональный стиль, за который она ратовала, основывались на идее, что возможно создать новый, более справедливый мир.

В 1933 году Адольф Гитлер пришел к власти в Германии и закрыл эту академию. Ее преподаватели и студенты вынужденно разъехались по разным странам и городам.

Евреи из Баухауса отправились в «маленький Тель-Авив» — «маленький городок», где было «несколько жителей», с «эклектичной» архитектурой. Там они возродили стиль Баухауса и построили себе Белый город.

Выставка «Белый город»

Тема тель-авивского Белого города возникала и раньше, еще до того, как в Тель-Авив был привнесен интернациональный стиль: она мелькала в первых романах, написанных на иврите, таких как «Загадка страны» (1915) Аарона Кабака, «Последние корабли» (1923) Аарона Реувени, «Тель-Авив» (1927) Яакова Пичманна.

Однако как архитектурный нарратив легенда о Белом городе вошла в обиход только после того, как летом 1994 года получила официальное, «научное» одобрение с исторической точки зрения благодаря выставке под названием «Белый город», куратором которой был историк архитектуры Микаэль Левин из Тель-Авивского музея изобразительных искусств.

В контексте израильской культуры это было прямо-таки откровением.

Выставка успешно продемонстрировала, что в Тель-Авиве имеет ся ряд образцов качественной архитектуры модерна, и познакомила посетителей с именами архитекторов, творивших здесь в 1930-е годы. Среди них были Эрих Мендельсон, Рихард Кауфманн, Дов Карми, Карл Рубин, Зеев Рехтер, Арье Шарон, Шмуэль Местечкин и Сэм Баркаи.

Но выставка «Белый город» была не просто архитектурной экспозицией, а первой сознательной попыткой создать историю — причем программную — израильской архитектуры.

В этой историографии Белый город Тель-Авива и его композиция были выбраны в качестве инаугурационной нулевой отметки — момента, с которого началась израильская архитектура.

По умолчанию и сама выставка «Белый город» оказалась поворотным моментом в этой истории и сегодня, пожалуй, остается одним из главных ориентиров — если не единственным — в любых спорах по поводу израильской архитектуры.

Это был момент рефлексии: впервые израильская архитектура заговорила о себе и для себя самой — впервые выступила с собственной «историей» и осознала себя как историю. Что вполне закономерно, если вспомнить о преобладавшей в архитектурных кругах начиная с 1960-х годов склонности к историзму.

Но в Израиле у данной тенденции имелась своя особенность: если европейские архитекторы обращали взгляды назад, к средневековому городу, к эпохе Возрождения и барокко или к национальным и местным традициям, то израильтяне, оглядываясь назад, останавливались на недавнем прошлом, на сáмом, если можно так сказать, модернистском моменте в истории архитектуры.

Другими словами, специфика постмодернизма в израильской архитектуре кроется не в оглядке на прошлое, свойственной историзму, а в отчетливой обратной реакции, которая произошла, как только она остановила свой взгляд на прогрессивной модернистской стадии своего развития, связанной с естественным желанием двигаться вперед, в будущее. Если в Италии архитекторы-постмодернисты вздыхали по барочному городу или неоклассической архитектуре (что было грезами о чужом прошлом), то израильский постмодернизм мечтал о модернизме европейском. Вероятно, лучшим подтверждением этого парадокса является высказывание архитектора Шмуэля Местечкина, одного из нескольких выпускников Баухауса, перенесших это направление в Израиль. По его мнению, ни одно здание не заслуживает того, чтобы его сохранять — неважно, построено ли оно в стиле Баухаус или в каком другом.

Через двадцать лет после выставки «Белый город» нельзя не признать заслуг Микаэля Левина. Он не только успешно ввел интернациональный стиль в тель-авивскую и израильскую архитектурную повестку дня, но также, как оказалось, пропагандировал его и на международном уровне.

Имея в распоряжении лишь небольшое выставочное пространство и тоненький каталог с коротким текстом, Левин сумел сделать то, что до него не удавалось ни одному израильскому куратору.

Выставка «Белый город» не только существенно повлияла на работы архитекторов и предпочтения дизайнеров, но — что гораздо важнее — изменила сам взгляд тельавивцев на собственный город, на то, как его преподносят другим — и как с тех самых пор пытаются его преобразовать.

Неудивительно, что эта ментальная трансформация имела далеко идущие культурные, экономические, социальные и политические последствия.

Обложка каталога выставки «Белый город: интернациональный стиль в архитектуре Израиля. Портрет эпохи», куратор Микаэль Левин. Тель-Авивский музей изобразительных искусств, 1984.

Источник: https://archspeech.com/article/belyy-gorod-chernyy-gorod-arhitektura-i-voyna-v-tel-avive-i-yaffe

Белый город (Тель-Авив) в городе Тель-Авив

Архитектура в Тель-Авиве

image=thumb|right
' |}}

Шаблон:Всемирное наследие

Белый город (иврит: העיר הלבנה, ха-ир ха-левана) — это название, данное Тель-Авиву из-за большого числа белых или окрашенных в светлые тона зданий, построенных между 1920 и 1950 годами в интернациональном стиле (баухаус).

{{корейское имя | Свыше 4000 строений этого стиля до сих порможно увидеть в центре города. Тель-Авив имеет самую большую концентрацию таких строений вмире.

В 2003 году ЮНЕСКО провозгласило «Белый город» Тель-Авивавсемирным культурным наследием за «выдающийся пример новогоградостроительства и архитектуры начала XX века».

В заявление такжеупоминалось уникальность адаптации современного интернациональногостиля к культурным, климатическим и местным традициям города.

Tel Aviv – White City — ¡Carlitos @ Flickr

История

Тель-Авив был основан в 1909 году, когда территория современногоИзраиля ещё контролировалась Османской империей. Значительнаяеврейская иммиграция на протяжении XIX века была причинойперенаселения старого портового города Яффо. В результате несколькосотен семей основали новый город, первый еврейский город сбиблейских времён, на песчаных дюнах севернее Яффо.

White City Tel Aviv 2 — niks9946 @ Flickr

Развитие города приостановилось на время Первой мировой войны,но иммиграция из Восточной Европы, СССР и Йемена выросла.

Послеприхода к власти нацистов в Германии в 1933 году, оттуда в большомколичестве стали прибывать еврейские беженцы. Среди них былистроители, квалифицированные рабочие и архитекторы.

Многиеархитекторы были обучены в архитектурной школе Баухаус илиподвержены её влиянию. Эта школа была закрыта в том же 1933 году поприказу нацистов.

Городское планирование началось с 1925 года генеральным планомПатрика Геддеса, который предусматривал главные дороги и бульварыодновременно с выделением в жилых кварталах озеленённыхучастков.

Tel Aviv – White City — ¡Carlitos @ Flickr

Эти обстоятельства обусловили благоприятную возможностьприобрести новый облик.

С одной стороны, в городе очень остро стоялжилищный вопрос, с другой стороны был избыток безработыныхархитекторов, обученных в школе Баухаус, которая продвигалаархитектурный стиль, который был эстетичным, функциональным иэкономичным.

Тель-Авив был чистым холстом, городом с устоявшимсяархитектурным стилем, но нуждавшемся в сотнях новых зданий. Баухауспредоставил Тель-Авиву модель, которая могла быть использована длясоздания новой восхитительной обстановки.

Tel Aviv – White City — ¡Carlitos @ Flickr

Из Европы на Ближний Восток

Баухаус был создан, чтобы отразить единение искусства ифункциональности в постовоенной Европе. Для Тель-Авива этот стиль оказался идеальным. Зданиямогли возводиться быстро и дёшево, а в социалистической атмосферетогдашней Палестины все аспекты и замыслы жилых строений в стилеБаухаус могли быть использованы в полной мере.

Однако, архитектура должна была адаптироваться к экстремальномупустынному и средиземноморскому климату. Белый и светлые цветаотражают тепло. Стены использовались не только для отделения, но идля защиты от солнца.

Большие окна, которые пропускали свет,ключевой элемент баухауса в Европе, были заменены маленькимиуглублёнными окошками, задерживающими тепло не пропускающие яркийсвет.

Длинные узкие балконы, надстроенные один над другим, и потомузатеняющие друг друга, позволяли в то же время наслаждаться бризом,дующим с моря с запада.

Покатые крыши были заменены плоскими,обеспечивающими дополнительную площадь для жителей, где они могли”охлаждаться” вечерами и общаться. Позднее здания стали возводитьсяна колоннах, благодаря которым ветер дул под строением и охлаждалвнутренние помещения, а также обеспечивал детям дополнительнуютерриторию для игр.

P1300922 — DYKT Mohigan @ Flickr

Влияние на город

Архитектурный стиль и методы строительства, использовавшиеся всотнях новых зданий, определили характер нового современногогорода.

Большинство зданий было из бетона и летом они невыносимонагревались, несмотря на все их прогрессивные конструктивныеособенности.

Горожане выходили на улицы по вечерам в маленькиепарки между зданиями и многочисленные кафе, где они моглинасладиться вечерним воздухом. Эта традиция сохранилась исейчас.

P1300925 — DYKT Mohigan @ Flickr

Жилая застройка предусматривала разнообразные сервисы, такие какдетские сады, почтовые офисы, магазины и прачечные внутри жилыхзданий. К тому же, так как дома имели свободные участки земли,жители могли выращивать собственные овощи. Это создавало чувствоединения между людьми разных культур.

К сожалению, многие здания этого периода были доведены доплачевного состояния. Вдобавок, перед вступлением в силуспециального закона об охране архитектурных памятников, некоторыеиз них были разрушены. Однако, многие уже реставрированы, а какминимум ещё 1500 ждут реставрации.

p1120863 — izrailit @ Flickr

Шаблон:Commons

DSC06813.jpg — eugene_o @ Flickr

Смотри также

  • Тель-Авив
  • Баухаус
  • Интернациональный стиль

Ссылки

  • Сайтмуниципалитета Тель-Авива

Шаблон:Link FA

111100-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr 2016-04-11 10.36.27 — albyantoniazzi @ Flickr 111098-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr 111024-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr 111030-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr 111022-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr 111086-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr 111054-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr Tel Aviv, Israel, at Night, Pride 2014 44403 — tedeytan @ Flickr Tel Aviv Pride 2014 44152 — tedeytan @ Flickr White city tel Aviv4 — oooOOC @ Flickr White city tel Aviv3 — oooOOC @ Flickr 111002-Tel-Aviv-White-City — xiquinhosilva @ Flickr } Шаблон:Всемирное наследие Белый город (иврит: העיר הלבנה, ха-ир ха-левана) — это название, данное Тель-Авиву из-за большого числа б…”,”word_count”:763,”direction”:”ltr”,”total_pages”:1,”rendered_pages”:1}

Источник: https://ru.advisor.travel/poi/Belyy-gorod-Tel-Aviv-3335

Читать онлайн Белый город, Черный город. Архитектура и война в Тель Авиве и Яффе страница 1. Большая и бесплатная библиотека

Архитектура в Тель-Авиве

В 2003 году Белый город Тель-Авива был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как уникальный образец архитектурного стиля Баухаус в Израиле.

Но действительно ли Белый город имеет отношение к наследию знаменитого училища, где “царил дух авангарда и интернационализма”? На самом деле всё немного сложнее, да и Белый город, в общем-то, не кажется таким уж белоснежным.

Особенно на контрасте с Черным: Яффой и окрестностями, где раньше находились арабо-еврейские районы, либо стертые с лица земли, либо утратившие свои исторические черты. И тут мы понимаем, что речь идет не столько об архитектуре, сколько о политике.

Шарон Ротбард провел масштабное исследование и изучил, как рождался миф о Белом городе, кому он был выгоден и как повлиял не только на настроения в израильском обществе, но и на жизнь многих людей этого региона.

Часть I: Белый город 1

Часть II. Черный город 18

Часть III. Белый город, Черный город и радуга 44

Послесловие 52

Благодарности 54

Библиография 55

Примечания 57

Шарон Ротбард
Белый город, Черный город. Архитектура и война в Тель-Авиве и Яффе

© Sharon Rotbard, 2015

© Нина Усова, перевод, 2017

© ООО “Ад Маргинем Пресс”, 2017

© Фонд развития и поддержки искусства “АЙРИС” / IRIS Foundation, 2017

Посвящается Мор и Адаму

Книга убьет здание

Виктор Гюго

Часть I: Белый город

Мне говорили, что этот город – белый. Вы видите белое? Я – нет.

Французский архитектор Жан Нувель, глядя на Тель-Авив – впервые в жизни – с крыши одного из тель-авивских зданий. Ноябрь 1995 года

Если захотите, это не будет сказкой.

Теодор Герцль, “Старая новая земля”, 1902

Ил. 1. Обложка выставочного каталога “Жизнь в дюнах”, куратор Ница Смук. Тель-Авивский музей изобразительных искусств, павильон Елены Рубинштейн, отдел современного искусства, 2004. Источник: Тель-Авивский музей изобразительных искусств.

В июле 2003 года комитет ЮНЕСКО рекомендовал внести Белый город Тель-Авива в список объектов Всемирного наследия. В официальном заключении в поддержку этого предложения говорилось:

“Белый город Тель-Авива представляет собой выдающийся по своей значимости синтез различных направлений модерна в архитектуре и градостроительстве начала XX века. Эти направления были приспособлены к культурным и климатическим особенностям региона, а также интегрированы в местные традиции”.

Почти год спустя, весной 2004-го, это решение ЮНЕСКО отметили в Тель-Авиве праздничными мероприятиями: данной теме были посвящены различные выставки, торжественные встречи, конференции и т. п. Такова была кульминация историографической кампании, длившейся два десятилетия.

Последствия этой историографии, выходящие далеко за рамки истории архитектурного стиля модерн и его (дез)интеграции с местными традициями, уходят своими корнями в политическую историю Ближнего Востока и Государства Израиль.

Эту историю Тель-Авива, представленную в данном случае в виде истории архитектуры, можно рассматривать как часть более широкого процесса, в котором физическое формирование Тель-Авива не только неотделимо от политического и культурного, но и играет решающую роль в этом процессе, служит алиби и апологетикой строительства еврейских поселений по всей стране.

В этом смысле исследование архитектурной истории Тель-Авива не просто дает нам возможность увидеть истинную политическую окраску модернистской и израильской архитектуры вместе взятых, но и показывает, как история может изменять географию.

Ил. 2. “Жители Тель-Авива гуляют, задрав головы… И теперь весь мир знает почему!” – гласит плакат, посвященный празднованиям по случаю включения Белого города в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Ил. 3. Президент Моше Кацав поздравляет жителей Тель-Авива на церемонии, посвященной присвоению Белому городу статуса объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО. Концертный зал им. Фредерика Р. Манна (Хейхаль ха-Тарбут), Тель-Авив, июнь 2004 года. Надав Харэль.

Книга бумажная и каменная

Как известно, историю пишут победители. То же можно сказать и о городах: они всегда строятся только победителями, для победителей и в соответствии с планами победителей.

Город, как и любая история, не может быть одинаково благосклонен к каждому, как и не может быть равно хорош для всех. Изменить визуальное пространство города и написать историю можно только обладая огромной властью, а власть тоже никогда не дается всем поровну.

И визуальное, и культурное пространство города – это всегда область конкуренции и борьбы. Вероятнее всего, те, кто контролируют его визуальное пространство, часто контролируют и культурное, и это отнюдь не проигравшие в исторической битве.

Наделенные властью и способные создавать визуальное пространство, удовлетворяющее их запросам, они без особого труда могут приспособить его к собственными ценностям и нарративам – не только возводя их в статус ведущих, но и перекраивая город в соответствии с ними.

Можно сформулировать эту простую идею в виде следующего парадоксального правила: город всегда реализует истории, которые о себе рассказывает.

Обычно узнать, что же город повествует, помогает охрана архитектурных памятников или, наоборот, их снос.

Соответственно, все, что сделано, не сделано или уничтожено в визуальном пространстве города, также является актом историографии, поскольку от решения снести старое здание или сохранить существующее зависит, что обречено на забвение, а что следует увековечить.

Город может выставить напоказ определенные фрагменты своей истории, которые сочтет достойными упоминания: для этого размещают мемориальные доски, ставят памятники, создают прогулочные зоны, обновляют, реставрируют или даже реконструируют те или иные здания.

А если захочется перевернуть страницу, то можно сровнять все бульдозерами и просто забыть. Между историей города и его географией существует самая прямая – и неизбежная – взаимосвязь: география города всегда пытается сохранить истории, которые следует запомнить, и стереть те, что лучше забыть.

Поскольку процесс застройки города неизбежно связан с формированием его культурного конструкта, контроль над последним может оказаться даже эффективнее и шире любого политического вмешательства или планирования.

В отличие от других видов власти, культурная гегемония пронизывает всё, оставаясь при этом неощутимой: это нечто подразумевающееся, кроющееся за очевидным, завуалированное здравым смыслом правителей и их народа, и передается с помощью рассказов, легенд и сказок.

Культурный конструкт города состоит из того, что мы обычно признаём и называем “нормальным”.

Ил. 4, 5. От книги – к городу. Теодор Герцль, “Старая новая земля” (Altneuland), первое издание (1902 год) на немецком. В 1904 году книга вышла на иврите.

Однако нормальное иногда оказывается под вопросом: город может измениться только лишь оттого, что на него иначе посмотрят, увидят его по-другому или иначе расскажут его историю. Следовательно, кто бы ни пожелал преобразить город, будь то победитель или побежденный, первым делом он должен повлиять на его историю.

Источник: https://dom-knig.com/read_267460-1

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.